Zhanar will come up with clever text or Karina... Definitely not Darina
graffity artist
PASHA KAS

Cоциальное уличное искусство с большой долей тонкого юмора
НА ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОГО КАЗАХСТАНСКОГО ИСКУССТВА НЕТ СЕЙЧАС ИМЕНИ БОЛЕЕ СКАНДАЛЬНОГО, ЧЕМ PASHA CAS — ЧТО ДОВОЛЬНО ЗАБАВНО, ВЕДЬ ПАША ЗАНИМАЕТСЯ СОЦИАЛЬНЫМ УЛИЧНЫМ ИСКУССТВОМ С БОЛЬШОЙ ДОЛЕЙ ТОНКОГО ЮМОРА. СТЕНА «ПЛЯШЕМ!» В ТЕМИРТАУ, «ДАВАЙТЕ БОЯТЬСЯ ВМЕСТЕ», «ВСЕХ ВСЕ УСТРАИВАЕТ. КРОМЕ МЕНЯ» И МНОГИЕ ДРУГИЕ ЕГО РАБОТЫ ЗАСТАВЛЯЮТ КОГО-ТО ОСТАНОВИТЬСЯ И ЗАДУМАТЬСЯ, КОГО-ТО — ПРОЙТИ МИМО, НО УЛЫБНУТЬСЯ, КОГО-ТО — ЗАПЕЧАТЛЕТЬ СЕБЯ В ВЕЧНОСТИ ИНСТАГРАМА. В ЭТОЙ БЕСЕДЕ ПАША ПОДЕЛИЛСЯ ДЕТАЛЯМИ СВОЕЙ ЖИЗНЕННОЙ ПОЗИЦИИ С ÉTAGE.

Pasha Cas
— В твоем понимании, чему должно призывать современное искусство?

— Задача искусства, мне кажется – выстраивать диалог с разным зрителем, разными способами, на разных уровнях. Но когда искусство взваливает на себя функцию к чему бы то ни было призывать – этому явлению есть другие определения. Реклама, креатив, пропаганда, пиар-технологии умело встраиваются в искусство тогда, когда оно перестает быть искусством. Искусство – это прежде всего делиться, но точно – не призывать.

— Как
ты выбираешь способ изобразить свою задумку?

— Через поиск того, чего нет. А поскольку ищущий обязательно найдет – появляется и способ, и задумка.

— К каким мыслям или действиям ты хочешь побудить людей, которые видят твои работы на улицах?

— Я своими работами всего лишь задаю вопросы обществу и единственное, чего бы я хотел, – это чтобы общество тоже задавалось вопросами, выходящими за рамки готовых решений, которые ему предлагаются, ну, вы-сами-знаете-кем.
«ЗАДАЧА ИСКУССТВА,
МНЕ КАЖЕТСЯ, — ВЫСТРАИВАТЬ ДИАЛОГ
С РАЗНЫМ ЗРИТЕЛЕМ, РАЗНЫМИ СПОСОБАМИ,
НА РАЗНЫХ УРОВНЯХ.»
«ЗАДАЧА ИСКУССТВА,
МНЕ КАЖЕТСЯ, — ВЫСТРАИВАТЬ ДИАЛОГ
С РАЗНЫМ ЗРИТЕЛЕМ, РАЗНЫМИ СПОСОБАМИ,
НА РАЗНЫХ УРОВНЯХ.»
— Тебе нравится резонанс, который создают твои работы в обществе? К примеру «ВсемПох», «Пляшем!» или портрет Даниила Хармса.

— Это были три абсолютно разные истории, каждая из которых заставила меня всерьез задуматься о том, с какой эмоцией я выпускаю работу. Первая моя громкая работа «Всем пох» была очень жесткой, но ведь и тема, которая поднималась – зашкаливающая и замалчивающаяся статистика суицидов – еще жестче. Тогда мне казалось, что это вполне оправдано, это должно царапать. Потом я прочитал многочисленные комментарии, реакцию – да, работа никого не оставила равнодушным, но с чем пришли все эти неравнодушные? С охами и ахами? С жалостью? С гневом? Я хорошо выучил этот урок, я определился – не хочу барахтаться в эмоциях, мне с ними совсем не по пути. «Пляшем» - это про экологию, масштабы бедственного положения маленьких заводских городов. Меня сначала хотели объявить в розыск как особо опасного преступника, и именно резонанс в СМИ помог мне избежать ареста. С портретом Хармса на доме, где он жил в Питере – вообще другая история. Весь город встал на защиту, выступили известные и очень уважаемые люди. Резонанс объединил людей – это меня воодушевило.

— Как проходит путешествие по Казахстану? Что нового как художник ты обнаружил для себя в разных городах?

— В прошлом году я впервые объездил почти всю страну с востока на север, оставил свои работы, увидел своими глазами, как на самом деле живут люди. Путешествие было очень ярким и запомнится мне на всю жизнь. Я обнаружил, что мне все под силу, мне есть, что сказать людям, и что я – с людьми. Я обнаружил много друзей и единомышленников. А еще я обнаружил пользу своего творчества.
— Доставляет ли тебе удовлетворение то, чем ты занимаешься? Важно ли для тебя, чтобы люди понимали суть твоих работ, или главное–сделать своего рода заявление?

— Конечно. От поиска места до эскиза. От эскиза до реализации. От реализации до реакции зрителей. Все это не так просто и легко, на самом деле, но очень увлекательно. Некоторые мои работы, например «Пушкин в поп-арте», даже несмотря на ее масштабность и нахождение в центре Питера – стали известны через год. Только через год их заметили и по достоинству оценили. Не скажу, что я весь год парился на эту тему. Но когда работа стала известной и попала на первые страницы СМИ, получила одобрение города – это же круто!
Манифест
«This is silence» на месте Семипалатинского ядерного полигона
— Как ты пришел от становления художником граффити к уличному художнику?

— Граффити – это упражнение с формой, изучение и совершенствование техники. Все уличные художники проходят через эту школу, но не все хотят идти дальше, работать со смыслами. Стрит-арт – это, в первую очередь, идея.

— Где ты видишь себя в будущем? Останешься ли уличным художником?

— Мне интересна область контемпорари арт. Я люблю фотографировать на пленку. Отдельное направление – это видео-манифесты, снято шесть минутных видео, готово новое, и это тоже большое поле для самовыражения. Я думаю так: пока есть желание высказаться, я буду проявляться максимально.

— Почему ты скептически оцениваешь отношения между правительством и художниками?

— Тут все просто. Власть хочет управлять, распределять, устанавливать правила и ограничения. У художника другие цели. Несовместимые. Системность и свобода – это разные вещи. Художник, который кормится с рук чиновников – художник без крыльев.

— На каких художников ты равняешься?

— На первом месте – Паша 183. На втором – Бэнкси. Я буду третьим.

— Как ты относишься к тому, что тебя часто называют «постмодернистом»?

— :) É

Interview: Étage Group
Date: May, 2017